Չորեքշաբթի, 13.12.2017, 13:11
 

Follow Hay.do.am on Twitter Hay.do.am - Facebook  

Գլխավոր | Главная Ֆորում | Форум
· Партнеры Partners · Banner Code · RSS
Ազատագրված Արցախ

Քաշաթաղ [9]Վայկունիք (Քարվաճառ, Շահումյան) [22]Դիզակ (Հադրութի շրջան) [7]
Տիգրանակերտ | Tigranakert [6]Կովսական [7]

Դիզակ (Հադրութի շրջան)

Варанда – сердце Арцаха
28.11.2008
Варанда, или Варандское меликство — одна из исторических областей Арцаха, расположенная в юговосточной части предгорий Малого Кавказа, в южной части Карабахского хребта. Будучи понятием не географическим, а скорее историко-политическим, Варанда являла собой с первой половины XVIII века самостоятельное феодальное княжество — меликство, находившееся в вассальной зависимости от шахской Персии. Варанда и еще четыре подобных ей княжества-меликства составляли “Хамсу”, или “пятерицу”, — союз пяти меликств этой части Арцаха, именуемый по-армянски “Хамсаи меликутьюн” (“меликства Хамсы”). Как известно, слово “мелик” пришло в армянский язык из арабского и означает “царь”, “государь”. Здесь уместно вспомнить Мсра-мелика из эпоса “Давид Сасунский”, армянскую фамилию Меликян (Меликов). После арабского завоевания Армении “меликами” стали называться местные армянские владетельные князья-феодалы. Меликства существовали в самых разных частях Армении, прежде всего в тех малодоступных ее районах, которые даже под верховной властью инородцев и иноверцев сохранили фактическую независимость. Так, армянские Арцах-Карабах и Зангезур были оплотом меликской власти в Восточной Армении. К концу XVII века в центральной и южной частях Нагорного Карабаха окончательно сложились пять меликств, которые управлялись наследственными династиями князеймеликов и представляли собой некое подобие военно-политического союза. Этими меликствами, называемыми в армянской литературе также “гаварами”, были (с севера на юг): Гюлистан, Джраберд, Хачен, Варанда и Дизак. Армянский романист-беллетрист и публицист Раффи (Акоп МеликАкопян) в начале 1880-х гг. совершил путешествие по Нагорному Карабаху и прилегающим районам. Его исследование по истории Нагорного Карабаха с 1600 по 1827 г. “Меликства Хамсы” было создано на основании исторических трудов, летописей, народных преданий, передававшихся из поколения в поколение, а также рассказов глубоких стариков, очевидцев событий конца XVIII — начала XIX веков. Цитата из этой книги, на наш взгляд, достаточно ярко характеризует жизнь меликств Хамсы того периода: “Каждый мелик был властелином своего гавара... В этом краю рядом с монастырями отрекшихся от мира отшельников возвышались княжеские твердыни, их грозные крепости, и крест соседствовал с мечом. Власть меликов была наследственной: после смерти отца бразды правления и титул “мелик” переходили к старшему сыну, а другие братья назывались беками. Здесь вместо закона правили воля властителя и народные обычаи, сохранившиеся в первозданном виде. Мелики обладали неограниченной властью над своими подданными, они имели право судить, наказывать и даже приговаривать к смерти. Мелики были связаны друг с другом как политическими, так и родственными отношениями, и таким образом, все пять княжеств Хамсы вместе составляли единый и целостный союз. Защищенные неприступными горами и дремучими лесами, они не позволяли ни одному мусульманину поселиться в своих владениях, и все население Карабаха состояло только из армян, число которых было весьма значительно”. Варанда была вотчиной князей Мелик-Шахназарянов. В исторической литературе автору не доводилось встречать более или менее точных свидетельств о границах и численности населения меликств Арцаха, однако, судя по ряду деталей, Варанда была крупнейшим по населению из пяти княжеств. Границы меликств были весьма условными, часто менялись в зависимости от внешне- и внутриполитической обстановки в регионе, однако о примерных границах Варанды все же говорится в ряде источников. В той же книге Раффи сказано, что “...гавар Варанда, простирается от реки Баллу-чай ( арм. — Баллуджа ) до горной зоны Дизапайта” ( горная цепь в южной части карабахского хребта, на территории современного Гадрутского района Нагорно-Карабахской Республики. — А. М-Ш. ). Южная граница по Раффи, кажется, сильно сдвинута на юг, ибо Дизапайт находился чуть ли не в центре меликства Дизак. Известно, однако, что многие села на севере нынешнего Гадрутского района действительно ранее входили в Варанду. Если посмотреть на современную карту, станет ясно, что Варанда охватывала территории современных Мартунинского и Шушинского районов, почти половины Аскеранского, северной части Гадрутского районов НКР и части Бердзорского (бывш. Лачинского) района Нагорного Карабаха — в общей сложности никак не менее 1500 кв. км. Это и сегодня наиболее плотно заселенная часть Нагорного Карабаха, по сравнению с другими зонами края здесь и в прошлом, и теперь больше всего населенных пунктов, включая старую и современную столицы Нагорного Карабаха — города Шуши и Степанакерт. Интересно также, что в годы многочисленных войн и нашествий Варанда в целом менее других районов Нагорного Карабаха подвергалась оккупации и разрушению неприятелем, многие сельские поселения края веками не знали разрушений и пожарищ. Так было в годы агрессии новообразованного Азербайджана и его турецких покровителей (1918-1920 гг.) — речь, конечно, не идет о сожженной столице края Шуше и ее окрестностях, а о территории Варанды в целом. Так было и в годы войны за независимость (1991-1994 гг.), когда лишь 5- 6 окраинных сел Аскеранского района, соседних с мощной Агдамской азербайджанской военной базой противника, на короткое время перешли под контроль противника. Край величественных гор и долин, лесов и альпийских лугов, а на востоке и юго-востоке — предгорий и холмов, переходящих в обширную равнину, Варанда со своим умеренно мягким климатом благоприятна для ведения сельского хозяйства — здесь много земельных угодий, садов и плантаций. На территории Варанды находятся замечательные памятники армянской истории и культуры. По словам историка Шагена Мкртчяна, храм Амарас “занимает особое место, так как его древняя деятельность была связана с началом распространения христианства в Арцахе и Утике... По данным древнеармянских источников, еще в начале IV века Григорием Просветителем здесь была основана Амарасская церковь, строительство которой завершил внук Просветителя — епископ Григорис... Известно также, что Месроп Маштоц, посетив Восточный край Армении, начал обучение армянской письменности именно с Амараса и, естественно, что здесь была основана первая армянская школа”. Как пишет далее Ш. Мкртчян, “В первый период меликств Хамсы Амарас еще больше благоустраивается и становится одной из сокровенных святынь меликов Варанды. В XVIII веке мелик Варанды Шахназар восстанавливает строения монастыря и ограду вокруг него. Он добавляет к комплексу множество новых комнат, келий и других подсобных помещений”. И сегодня Амарасский монастырь наряду с Гандзасарским — главнейший духовный центр Арцаха. Известна также церковь Григориса в селе Гергер, которую “архитектурной отделкой и многочисленными эпиграфическими надписями... можно отнести к ряду наилучших памятников Амарасской долины” (Ш. Мкртчян). В бывшей столице Варанды — селе Аветараноц и сегодня можно видеть развалины стен цитадели меликской крепости, а в монашеской пустыни Кусаноц Анапат (Девичья пустынь) — надгробные камни правителей меликства. Особое место в истории и культурном наследии Варанды занимает Шуша с ее героической и одновременно трагической историей. И хотя слава города по праву принадлежит всему Арцаху, а равно и соседнему Зангезуру, все же следует помнить, что изначально город возник как новый центр на территории именно Варандского меликства. Еще одна достопримечательность Варанды — двухтысячелетняя чинара (платан) в окрестностях деревни Схторашен. Этому дереву официально был присвоен паспорт, как самому старому (2000 лет) и высокому на территории СССР. Высота его — более 54 м, периметр ствола у основания составляет 27 м, а дупло дерева имеет площадь в 44 кв. м. Как пишет Ш. Мкртчян, “Схторашенская чинара своими размерами превосходит известные деревья на острове Кос в Эгейском море и деревья ущелья Пирузе у Ашхабада. И не случайно карабахцы почитают ее как святыню”. Отрадно осознавать, что успешная национально-освободительная борьба народа Арцаха сделала доступными и зарубежным туристам все эти чудесные памятники, ведь в советское время усилиями официального Баку край был объявлен запретной для иностранцев зоной с целью сокрытия политики дискриминации и “белого” геноцида в отношении армянского народа Арцаха. Сегодня в Амарасе и под схторашенской чинарой можно встретить туристов и путешественников из Германии и Франции, США, Кореи и Японии, и даже из далекой Австралии... * * * Как свидетельствуют армянские и персидские историки, шах Аббас I Великий, в 1596 году подтвердил своей грамотой владетельные права армянского мелика по имени Шахназар. Владения последнего с центром в селе Мец Мазра располагались юго-западнее озера Севан (в армянской историографии — “Гегам”, “Гегамское море”; соответственно, область вокруг озера именовалась Гегамский гавар). Персидский шах Аббас I Великий правил с 1586 по 1629 г., ведя непрерывные войны с Османской Турцией за возвращение территорий, потерянных при его предшественниках. По сведениям из армянских и персидских источников, шах Аббас I и мелик Шахназар были друзьями и имели нередкие встречи друг с другом. Само имя “Шахназар” в переводе с фарси означает “взгляд шаха”, то есть носитель его — человек, на которого обратил внимание шах. Армянский историк Аракел Даврижеци сообщал в своей “Книге историй”: “Выйдя из Тифлиса, шах (Аббас I) направился в Гегамский гавар, и войско царское раскинуло там стан, а сам шах Аббас остановился в селении Мазра в доме коренного жителя того села мелика Шахназара. И был мелик Шахназар родом из армян, и христианин по вере, ишхан славный и могущественный; он оказал шаху гостеприимство, приличествующее царю; был он другом, близким человеком царя и пользовался его уважением. Почему и царь, возвеличив, одарил его почетными и благородными одеяниями и пожаловал ему власть мелика того гавара, и пожаловал ему и братьям его другие имения и деревни. И написал надежный номос ( фирман, указ. — А.М.-Ш. ), закрепил царской печатью и дал им, дабы вотчина эта неизменно принадлежала им и сыновьям их навеки, из поколения в поколение”. Таким образом, Шах Аббас Великий дал Шахназару фирман на княжение в Гегамском гаваре, а впоследствии выдал брату Мелик-Шахназара, мелику Мирзахану фирман на владетельное правление местностью Варанда, к юго-востоку от Гегамских владений фамилии, за карабахским хребтом. С тех пор часть семейства переселилась в Варанду и основала отдельную, самостоятельную ветвь рода. По прошествии полутора столетий она стала именоваться по имени мелика Варанды Шахназара — Мелик- Шахназарянами... Получив права на управление Варандским округом, мелик Мирзахан положил начало созданию сильного Варандского меликства. После того как Мелик-Шахназару и его братьям были предоставлены наследственные владения и политическая власть, все без исключения члены их семьи стали носить феодальные титулы — “парон” ( господин, хозяин, от немецкого “барон” или французского “патрон”. — А.М-Ш. ), “мелик”, “бек” и т. п. Далеко не все армянские мелики-феодалы получали пожалования подобно Мелик-Шахназарянам. Часть сведений, изложенных Раффи, не подтверждается архивными документами, книга содержит много неточностей. В целом же история меликов Варанды (и вообще меликов Арцаха) изучена еще недостаточно и трактуется весьма противоречиво. Так, тот же Раффи и многие другие более поздние авторы пишут о “предательстве” мелика Варанды Шахназара, правившего во второй половине XVIII века, якобы убившего родного (по отцу) брата, чтобы завладеть престолом. Между тем имеющиеся архивные документы напрочь отвергают эту устоявшуюся сомнительную версию. Среди них, например, прошение мелика дизакского Егана на имя персидского Надир-шаха и положительная “резолюция”, фирман последнего об утверждении владетелем Варанды сына мелика Хусейна (Иосифа, Овсепа) мелика Шахназара. Был сделан и перевод на русский язык этого документа, заверенный в азиатском департаменте МИДа России в 1838 году ( Еген, Веренда соответствуют ныне принятой форме Еган (Оган) и Варанда — А.М-Ш.): “К Высочайшему престолу Вашего Августейшего Величества повергается со всеподданнейшею просьбою Еген управляющий пятью Армянскими частями Карабаха. Так как Мелик Гусейн мелик округа Веренды сделался жертвою за Августейшее Ваше Величество и Шахназар, его сын, имеет способность быть владетелем вместо отца, то всеподданнейше прошу пожаловать Высочайшую грамоту и утвердить его, Шахназара, по прежнему Закону, Меликом упомянутого округа, дабы он занимался управлением и обязанностями Дивана. Я осмелился доложить так, как долженствовал. Высочайшая резолюция: Именем Всевышнего Бога ( печать Надир-Шаха ) Повелеваем Выcочайше: По просьбе просителя, округ Веренду, по-прежнему, подобно как оный принадлежал Мелик Гусейну, пожаловали мы сыну его Шахназару, чтобы сей Шахназар владел тем округом и старался бы управлять так, как должно. 17-го месяца Зильгадж 1155-го года ( внизу написано карандашом — 1736 17/7 ) На обороте семь печатей Министров и Директоров Что сей перевод учинен в Азиатском Департаменте Министерства Иностранных дел по прошению отставного капитана Хосрова Шахназарова, в том свидетельствует сей Департамент, с приложением печати. Октября 14 дня 1838 года Вице-директор ( подпись )” Таким образом, документ подписан по крайней мере за 10 лет до мнимого “убийства” Шахназаром своего брата Овсепа в целях якобы узурпации власти. А на старых шушинских кладбищах имеются могилы якобы умерщвленных Шахназаром жены и детей Овсепа, кончины которых датированы куда как более поздними годами, в том числе... позже смерти самого “убийцы” — Шахназара. Сторонники “теории предательства” (подобные теории вообще весьма распространены в армянской историографии последнего столетия) утверждают, что из опасения гнева других меликов Шахназар будто бы пригласил в качестве покровителя вождя тюркских кочевников-джеванширов Панаха с его племенем и “учинился ему покорным” и т. п. При этом обычно ссылаются на цитату русского полководца А.В. Суворова. Который, кстати, вопреки такому же расхожему, — и почемуто так и не опровергнутому армянскими историками обывательскому мнению, — отнюдь не был армянином по матери: верно лишь то, что один из его предков по матери, некто Мануков принял православие и поступил на воинскую службу в XVII в.; впоследствии же все потомки того Манукова были православными и вполне русскими (документы о дворянстве Мануковых спокойно лежат себе в московском городском архиве). Так вот, Суворов както писал о мелике Шахназаре: “Сей предатель своего отечества призвал Панаха, отдал ему в руки свой крепкий замок Шушикала и учинился ему с его схнахом покорным”. Однако в свете реальных фактов отношения мелика Варанды Шахназара с вождем кочевников-тюрок Панахом и его преемником Ибрагимом выглядят иначе. Многие свидетельства, в том числе архивные документы, подтверждают, что в “тандемах” Шахназар — Панах-хан, а позже Шахназар — Ибрагим-хан именно первый выступал в роли ведущего, то есть сюзерена. Ханы, формальные руководители Карабахского ханства, просуществовавшего полвека в качестве полунезависимого образования, имели все фактические признаки вассалов и в своих действиях чаще всего руководствовались мнением мелика Варанды. Например, как Панах, так и Ибрагим не имели ни клочка земли в Варанде за пределами Шуши и даже под фамильное кладбище должны были выкупить земли близ Агдама. Кстати, Агдам Панах-хану продал не мелик Шахназар, в чьи владения (Варанду) эти территории не входили, а Хасан-Джалалаяны, владетели Хачена и традиционные католикосы Арцахского (Агванского) Католикосата. И тогда, и впоследствии именно в Агдаме, или еще дальше — в степном Агджабеди и Барде отпрыски ханской фамилии и их окружение хоронили своих покойников. Лишь после присоединения к России последний из ханов Мехти-кули приобрел право на распределение земель Карабахской провинции. В Шуше, превращенной “новоиспеченными союзниками” в свою столицу (ранее на этом месте находилось военное укрепление Шахназара, а еще ранее — сгнах (крепость) Авана Юзбаши), замок Мелика Шахназара находился в центре города, на самом высоком месте, а замок Панаха — в нижней мусульманской части, ближе к краю шушинского плато, обрывающегося в глубокий каньон. В феодальном мире к таким деталям, как известно, всегда относились с большим вниманием и пристрастием, будь Панах или Ибрагим полновластными владетелями, они никогда не допустили бы такого. Характерно, что сразу после смерти мелика Шахназара сын Панаха Ибрагим (который правил своим племенем в Шуше на протяжении почти 30 лет при жизни мелика) разрушил старый замок Панаха и построил новый, на более высоком месте. Среди прочих аргументов в пользу фактической вассальной зависимости Панах-хана и его сына Ибрагима от Мелика Шахназара можно упомянуть и тот факт, что Шахназар отдал в жены Ибрагиму свою дочь Хюризат. Ибрагим тем самым был обречен на формальное послушание не только как младший союзник Шахназара, но и как его зять. Известно, что в средние века, особенно на Востоке, существовала традиция выдачи государем, сюзереном своей дочери или сестры замуж за своего вассала. Так получали монгольских жен представители вассальной знати — армянской, русской, грузинской. “Хан Узбек (правил в 1313-1342 гг.) выдал свою сестру Кончаку за московского князя Юрия Даниловича, продемонстрировав тем самым высокую меру уважения к своему вассалу (в святом крещении Кончака приняла имя Агафьи), — писал известный российский историк и критик Вадим Кожинов. — Хан Бердибек выдал за Мамая свою дочь и предоставил ему высший государственный пост беглербека”. Жест царя (хана) имел тем большее значение, что выданная замуж за вассального князя дочь или сестра переходила в веру мужа. Наконец, и убит Ибрагим был не кем иным, как старшим сыном Шахназара Джумшудом, после предательства дела обороны Шуши перед лицом нашествия персидских войск в начале XIX века. Кстати, Джумшуд совершил это совместно с начальником русского гарнизона Лисаневичем, который, как ныне известно из архивных документов, был женат на астраханской армянке — дальней родственнице Джумшуда. По поводу отношений Мелика Шахназара с Ибрагим-ханом есть очень яркое историческое свидетельство. Речь идет об архивном документе — донесении Габриэла Караханова П.С.Потемкину о своем пребывании в Карабахе. Автор донесения, в частности, пишет (орфография авторская): “Шушинский Ибраим хан, собравший народ, своего брата и родственников, а при том призван был и тесть его армянской нации мелик Шахназар, объявил им, что желает он укрепить Шушинскую крепость для незапной безопасности, почему и требовал их для того вспоможения, на что отвечал ему брат ево и родственники, что крепость Шушинская в порядке и укреплять ее более и делать народу изнурение не для чего, но тесть Ибраима хана Шахназар, назвав их несмысленными, настоял о ее укреплении. Почему и хан, на то склонившись, призывал ее укреплять, но брат и родственники ханские единогласно с народом сказали хану, что когда не приемлет он их совета, а склоняется на согласие своего тестя, то и они в том ево, хана, не послушают, а когда приемлет их совет, то б укрепление крепости оставил, и Шахназара, котораго они, естли отдан им будет, истребить должны, не слушал. Но хан, склонившись на совет Шахназаров и собравши с пяти Меликов по сту человек, да также и з другаго там обитаемого народу по несколькому числу и набравши всего до тысячи человек, начал помянутую крепость укреплять. Чрез то и происходит ныне у хана с родственниками своими ссора и так, будучи хан опасен, выпрося у шурина своего аварского Ум хана 300 человек лезгин, содержит их для охранения своего при себе”. То есть, казалось бы, всесильный хан ссорится с родственниками, защищая позицию своего “вассала” мелика Шахназара (который вдобавок обзывает этих самых родственников “несмысленными”), а затем, под угрозой смерти со стороны родственников, нанимает охрану и все же исполняет предложение (волю?) Шахназара! Впрочем, в свете реальных фактов, а не легенд, это неудивительно. На эту тему, кстати, появилось недавно серьезное исследование историка и политолога из НКР Давида Бабаяна. Основываясь на имеющихся документах и реалиях исследуемого периода, Д. Бабаян убедительно доказывает, что формальное “воцарение” Пана-хана в Арцахе было дальновидным и хитрым политически шагом карабахских меликов. В смутные для Персии времена они привели на власть в Карабахе “варяга”-магометанина с целью сохранения и расширения полунезависимого армянского образования, которое, к тому же, удалось расширить, включив в его состав не только большую часть Нагорного Карабаха, но и Зангезур. То есть именно те районы, которые могли бы стать в тот период реальной основой для возрождения армянского царства на территории Восточной Армении. Подробнее об этом — в обширном исследовании к.и.н. Давида Бабаяна “Воцарение Панах-хана в Карабахе — национальная трагедия или великая и неизвестная победа арцахской дипломатии?” на сайте www.karabakhopen.com. Словом, история владетелей Варанды еще ждет беспристрастного исследования, и, похоже, это время уже пришло. * * * История меликств закончилась с присоединением Арцаха к России. В первое время власти последней не только сохранили номинальную власть карабахских ханов, но и усилили ее. Именно в период с 1805 года, когда был предпринят первый шаг по вхождению ханства в состав России, и особенно после Гюлистанского договора 1813 года, когда Карабах официально стал частью Российской империи, вплоть до 1822 года можно говорить о существовании Карабахского ханства в смысле появления у ханов реальных рычагов власти. Как справедливо отмечает Степан Лисициан в своей книге “Армяне Нагорного Карабаха”, написанной еще до Второй мировой войны, но изданной лишь в начале 1990-х, “...особенно щедро закреплял талагами земли в собственность за своими приближенными, возводимыми иногда из конюхов и прислужников в бекское достоинство, последний владетель Мехтикули хан. Ко времени его бегства и учреждения Карабахской провинции тюрко-татарские землевладельцы были в ней количественно довольно сильно представлены”. Это являло собой разительный контакт со второй половиной XVIII века, когда при реальной власти меликов формально правящие в Карабахе ханы не имели ни права распоряжаться землей, ни самой этой земли. Попытки изменить ситуацию предпринял лишь Ибрагим-хан после смерти своего фактического сюзерена и тестя мелика Шахназара в 1793 г., однако вылилось все это в грандиозные раздоры и смуту на фоне поразивших край природных бедствий, чумы и нашествий персов, а закончилось, как уже говорилось выше, убийством Ибрагима и ряда представителей его клана меликом Джумшудом Мелик-Шахназаряном. По Гюлистанскому договору 1813 г. Карабах и ряд других территорий Восточной Армении перешли от Персии к России. После ликвидации меликств и ханства Карабах был вначале превращен в провинцию, разделенную на участки, позже в составе нескольких уездов вошел в состав Шемахинской, а затем в Елисаветпольской губернии, в которой и продолжал находиться вплоть до 1917 г. Слом старой системы в корне изменил и сам образ жизни потомков карабахских меликов, равно как и прочих представителей местного высшего сословия. Большинство Мелик-Шахназарянов поступают на государственную службу, прежде всего в качестве военных. Исключение составляли отдельные представители рода, — как правило, старшие дети в семьях, которые сохранили за собой остатки былых поместий или имели собственное дело, производство. Суть произошедших в жизни меликских фамилий социально-политических изменений весьма наглядно изложена у Степана Лисициана. Говоря об изменениях в судьбах карабахского дворянства после присоединения края к России, автор пишет: “В новых условиях экономической и политической жизни сословные группировки персидско-армянской общественности оказались совершенно непригодными и стали быстро разлагаться, уступая место новым формам. Прежде всего этот процесс коснулся привилегированного местного землевладельческого дворянства, прямых потомков меликов, которых император Павел называл “державными владетелями” Карабаха. С введением русских учреждений мелики, как и ханы, лишились своих публично- правовых преимуществ, перешедших к представителям нового чиновничества и военной власти. Мелики, как и ханы, были низведены на положение простых помещиков, причем за ними были укреплены в качестве частной собственности обширные земельные пространства, а крестьянское население было поставлено в большую, чем до того, экономическую от них зависимость. Но царская власть ловко использовала унаследованную дворянским сословием тягу к военно-административной деятельности и, поддерживая его тщеславие, втягивала одно поколение за другим в ряды своих войск, но в значительно меньшей степени привлекала на административную работу. Двери дворянских военных училищ и кадетского корпуса были широко открыты перед детьми меликских семейств. Они попадали туда часто с самых юных лет, затем дослуживались до высших чинов в армии, оставаясь по преимуществу во внекавказских войсках, куда их предпочтительно направляла царская политика. Старшее поколение, обеспечив себя пенсиями и другими доходами, возвращалось еще в свои поместья и проводило там остаток своих дней. ...Вся система родственных связей, построенная на прочных нормах обычного права и достаточно гарантировавшая в дорусские времена внутреннюю родовую спайку, быстро расшатывалась. Авторитет мелика падал в глазах младших членов рода (беков), тем более что первенство определялось в новых условиях не происхождением, а фактически лишь приобретенным служебным положением. Бывали случаи, когда очень далекие родственники (например, генерал Мадатов в селе Аветараноц), которым степень кровного родства должна была отвести скромное место в роде, захватывали, благодаря приобретенным чину и служебному влиянию, лучшие участки из родового имения, вызывая лишь глухой протест среди сородичей. Дробление дворянских земель — результат российского закона о наследовании собственности, еще в большей мере приводило к нарушению внутриродовых юридических норм. Многие мелкоземельные дворяне, как из меликских домов, так и из их былых подручников, уже не могли оставаться в деревне и покидали ее, так как с установлением гражданского мира размножение меликских родов не умерялось систематическими потерями эпохи феодальных кровавых междоусобий. Участки до того мельчали, что часть дворян должна была искать иного вида заработка и видела свое спасение в лучшем усвоении русского языка и русского образования, так как тогда открывался доступ к службе в администрации, суде, в войске. Этот процесс оставления деревни и отхода в города был ускорен освобождением крестьян, значительно сократившим дворянские доходы, и переходом сельского хозяйства от производства на собственное потребление к производству на рынок... Когда уже с 70-х гг. XIX в. началась политика ограждения местной администрации, суда и войсковых частей от проникновения в них местных, особенно же армянских, элементов, дворянский поток устремился к свободным профессиям адвокатов, врачей, инженеров, агрономов и только к концу XIX в. был вовлечен и в торгово-промышленную жизнь края, оживление которой тесно связано с повышением значения Баку и Тифлиса. Таким образом, карабахское армянское дворянство перекочевывало в города, заполняя ряды офицерства, чиновничества, лиц свободных профессий и промышленников и передавая свои земельные участки в аренду на условиях обычного права крестьянам. Оставшиеся на месте потомки меликских и других армянских родов при крайнем дроблении земли нередко сливались уже с зажиточным крестьянским слоем и по своему образованию и по своим общественным тенденциям ничем от них не отличались”. Большинство меликских детей были фактически насильно отлучены от домов и забраны в кадетские корпуса, полки по всей необъятной Российской империи. Многие из них стали жертвами эпидемий, войн. Надгробия представителей меликских фамилий стали появляться не только в Тифлисе и Баку, но и в Петербурге и Москве, Варшаве, Вильно. В большинстве случаев фамилии тех, кто находился на службе в войсках или гражданской администрации, приняли русифицированную форму с окончанием на “ов” (те же фамилии в армянских документах, например, в церковных метриках, по-прежнему писались на “ян” или “янц”). Таким же образом часто менялись и имена. Начиная с середины XIX века в послужных списках военных и гражданских чиновников уже не отыскать столь распространенных в период персидского господства персидских и арабских имен (Джанбахш, Джангир, Хусейн и т. п.) А там, где в армянской метрике могло значиться Погос или Мкртич, в документах на русском стояли имена Павел или Никита. В распоряжении автора имеется около 50 копий послужных списков на представителей рода Мелик-Шахназаровых, в подавляющем большинстве своем они относятся к военнослужащим. В одном только реестре, составленном на основании послужных списков, содержится 32 персоналии. Здесь нельзя не удержаться от замечания о крайней нелюбви большинства армянских историков прошлого века к работе с реальными архивными документами. Удивительно, но факт: автор этих срок был первым частным лицом (не сотрудником архивов или НКВДМГБ), кто за все годы советской власти и первые годы независимой России ознакомился с послужными списками Мелик-Шахназаровых в ЦГВИА-РГВИА. То есть армянские историки и архивисты просто не были знакомы с фактом наличия в армянской истории XIX — начала XX вв. воинской династии Мелик-Шахназаровых. В Военно-исторический архив в 1991 году меня привел старший товарищ Юрий Пирумян — внук генерала Даниэл-бека Пирумяна: послужной список его легендарного деда до Юрия просматривали двое, в том числе прежний директор исторического архива АрмССР. Формуляры остальных списков офицеров рода Пирумянов-Пирумовых были девственно чисты... Итак, в XIX в. и начале XX в. в русской армии в разные годы получили генеральские чины по крайне мере пять Мелик-Шахназаровых; в этот же период насчитывалось несколько десятков штаб- и обер-офицеров из этого рода. Династия Мелик-Шахназаровых (Мелик-Шахназарянов), судя по ныне имеющимся документам, пожалуй, стала наиболее многочисленной среди армянских военных династий, прославившихся на службе в российской императорской армии. Вот краткие данные о некоторых из них. Никита (Мкртич) Григорьевич Мелик-Шахназаров, генерал-лейтенант. Родился 7 сентября 1836 года. Окончил 1-й кадетский корпус. Участник Крымской войны 1855-56 гг., многочисленных кампаний на Северном Кавказе и в Чечне в 1860- 1877 г. Командир 1-й бригады 25-й пехотной дивизии; был уволен в запас в 1898 году. Николай Межлумович МеликШахназаров, генерал-лейтенант. Родился 13 апреля 1851 года. Окончил Бакинскую реальную гимназию, 2-е военное Константиновское артиллерийское училище и офицерскую школу. Служил в различных артиллерийских частях; участник военной кампании в Дагестане во время войны 1877-78 гг., завоевания Закаспийского края и штурма Геок-Тепе под начальством генерал-адъютанта Скобелева; русско-японской войны 1904-05 гг. Будучи командиром 2-го дивизиона 21-й артиллерийской бригады, в 1910 г. вышел в отставку в чине генерал-майора; в годы Первой мировой войны был вновь призван на военную службу из запаса и окончательно уволен в запас в декабре 1917 г. в чине генерал-лейтенанта. Михаил Межлумович МеликШахназаров, генерал-майор. Родился 10 ноября 1838 г. Участник похода 1859 г. против кавказских горцев в составе Лезгинского отряда под начальством генерал-лейтенанта князя Меликова. Командир 1-го военно- телеграфного парка в СанктПетербурге. После убийства “народовольцами” императора Александра II был главным экспертом по применявшимся взрывным устройствам в комиссии по расследованию этого преступления и лично обезвредил несколько подготовленных террористами бомб. Павел Дмитриевич (Джумшудович) Мелик-Шахназаров, генераллейтенант. Родился 2 октября 1854 г. в Шуше. В Тифлисской классической гимназии окончил 6 классов и в Ставропольском казачьем юнкерском училище окончил курс по 2-му разряду. Служил в кавалерии, командовал 17-м уланским Новомиргородским полком. Участник русско- турецкой войны 1877-78 гг.. Вышел в отставку в 1910 г., однако в годы Первой мировой войны был вновь призван на службу и окончательно вышел в отставку в чине генерал- лейтенанта в конце войны. Андрей Павлович Мелик-Шахназаров, комдив. Родился 24 июля 1887 года в г. Ставрополе Кавказском в семье офицера-шушинца, в последующем — генерал-лейтенанта русской армии Павла Дмитриевича Мелик-Шахназарова. Окончил Варшавский Суворовский кадетский корпус и курс в Николаевском кавалерийском училище по 1-му разряду. С 1906 по 1918 г. служил в 5-м гусарском Александрийском полку, в котором прошел путь от корнета до подполковника. В годы Первой мировой войны награжден 8 боевыми наградами, в том числе и орденом Георгия 4-й степени; как георгиевский кавалер в 1915 г. был произведен во внеочередной чин ротмистра лично императором Николаем II. В 1918-20 гг. в чине полковника служил в армии Армянской республики — командиром 1-го армянского конного полка. В 1921-30 гг. командовал Армянской стрелковой дивизией. С 1935 г. — командир 16-го стрелкового корпуса РККА в Белорусском военном округе (ком. округом — И. Уборевич) в звании комдива. 6 июня 1937 г. был арестован в ходе репрессивной кампании против высшего военного руководства РККА и 31 октября того же года расстрелян в г. Минске. Был единственным среди командиров корпусов РККА беспартийным. Посмертно реабилитирован в 1958 году. Среди многочисленных штаб- и обер-офицеров этой династии было немало и других ярких фигур. Например, поручик Нариман МеликШахназаров был переводчиком в русской миссии в Персии и погиб вместе с А. Грибоедовым. После развала Российской империи немало представителей рода служили в Армянской армии и воинских частях Национального Совета Нагорного Карабаха. Были в роду также и промышленники, владельцы фабрик и поместий, деятели науки и культуры, представители иных занятий, независимо от которых все носили звание потомственных дворян. Крупный бакинский промышленник Амбарцум МеликШахназаров (прадед известного кинорежиссера Карена Шахназарова) был личным другом императора Николая II и принимал активное участие в организации празднования 300-летия Дома Романовых. Аршак (Мелик-) Шахназаров в 1917 г. был заместителем министра (товарищем министра) земледелия России. В Карабахе многие представители рода были известны как передовые интеллигенты. Писатель, известный в крае профессиональный агроном Константин Мелик- Шахназарян первым стал публиковать статьи и книги на карабахском диалекте армянского языка. Его дочь Мария Константиновна Даниэлян в 1940-60 гг., вплоть до своей кончины, составляла родословную по всем своим генеалогическим линиям. 60-страничное описание корней по линии Мелик-Шахназарянов стало важным документом в изучении родословной автора этих строк, ибо по счастливой случайности мы оказались принадлежащими к одной и той же ветви рода... В силу своих занятий многочисленные потомки рода рассеивались по крупным городам Закавказья, а многие отставные военные — и по другим городам Российской империи. В 1918-20 гг. Нагорный Карабах противостоял навязанной ему агрессии со стороны марионеточного государства “Азербайджан”, провозглашенного на части территории Закавказья волею турецко-германских оккупантов. В это время ряд представителей рода Мелик-Шахназарянов занимали важные посты как в Национальном Совете, так и в вооруженных силах края. Одним из руководителей Национального Совета был Аслан Шахназаров; обороной Варанды командовал Сократбек Мелик-Шахназарян и т. д. После гибели в марте 1920 г. города Шуши и последующей советизации края, насильственно включенного в состав Азербайджанской ССР, произошло еще большее рассеяние рода, многие члены которого были вынуждены покинуть Карабах, а то и пределы бывшей Российской империи, опасаясь репрессий. Оставшиеся в крае вынужденно отбросили дворянскую приставку “мелик”. Известно, например, что бывший в 1960-х гг. первым секретарем Нагорно- Карабахского обкома компартии Николай Шахназаров принадлежал к роду Мелик-Шахназ

 


Ключевые слова: история
Автор: Арсен Мелик-Шахназарян ссылка: http://aniv.ru
Читайте также:
Դիտումներ Просмотров: 3556 | Ավելացրել է Добавил: hay | Рейтинг: 5.0/3 |

PDA - mobile version | © Hay.do.am | Хостинг от uCoz |
Վիճակագրություն
ՀԱՅ


Կարևոր
Հանրամատչելի նյութը
Պատահաբար
Հարցում
Արցախի ազատագրված տարածքները
Քվեարկել են: 1351

Պիտակներ
Welcome on MerHayrenik.narod.ru: music, video, lyrics with chords, arts, history, literature, news, humor and more!КАРАБАХ88 - История Армении и Карабаха, пресса, комментарииНовости КарабахаГазета Армянская ЦерковьАрмянское интернет-сообщество Miasin.RUАрмянский форум
Армянский
сайт


Каталог Yerevan-city.com